17.01.2022

Вход

Реклама

Турина краса - на глаз метка, да и на ногу быстра.

Олимпийская чемпионка Светлана Ишмуратова (Россия)Две золотые медали, которые завоевала в олимпийском Турине Светлана Ишмуратова, почти никак не отразились ни на её манере поведения, ни на её внешнем облике. Тридцатичетырёхлетняя уроженка уральского Златоуста, до того пять раз становившаяся чемпионкой мира, нынче, как и раньше, старается не попадать в объективы фото и телекамер и не участвовать в различных тусовках и шоу.

Войдя минувшей зимой в сонм олимпийских героев, она осталась такой же, какой была все прежние годы пребывания в спорте высших достижений – деликатной, скромной, застенчивой, почти незаметной. С журналистами она, как не любила общаться раньше, так не любит, и по сей день.

Хотя в президентском списке олимпийцев, награжденных роскошными автомобилями, Светлана значилась под первым номером, на недавней церемонии вручения машин во дворе Олимпийского комитета России она старалась держаться, как можно незаметнее.

Корреспонденту ИА «Стадион» не без некоторого труда уговорил Ишмуратову поговорить о жизни вообще и о биатлоне в частности.

- Светлана! Решение подарить автомобили чемпионам и призером Игр-2006 Президент РФ озвучил на встрече в Кремле. Как случилось, что вас – двукратной героини Турина – не было на приёме у главы государства? Если не ошибаюсь, вы намеревались о чём-то или о ком-то похлопотать перед Владимиром Путиным.

- Намеревалась. Но не случилось. Почему? Некоторые начальники рекомендовали мне особо не распространяться, что и как. Но вы так сформулировали вопрос, что нельзя не ответить. Собственно, ничего неординарного не произошло – в очередной раз отказал мой желудок. Именно в день приема в Кремле случился рецидив его несовместимости с пищей, которой нас кормили на Олимпиаде. Меня буквально скрутило – не идти же в Кремль согнутой в три погибели. Но от своего намерения обратиться к Владимиру Владимировичу я не отступилась.

- По некоторым заслуживающим доверия сведениям тема вашей встречи с Президентом, скажем так, не снята с повестки дня. Олимпийским комитетом России и Ассоциацией зимних олимпийских видов спорта прилагаются усилия, чтобы она состоялась. Будете говорить по поводу дисквалификации Ольги Пылёвой?

На огневом рубеже Светлана Ишмуратова (Россия)- Нет. Не о Пылевой? Ольга сейчас сама отчетливо понимает, что ничего изменить нельзя. Нужно, чтобы улеглись страсти. И лишь через какое-то время можно будет ходатайствовать о сокращении срока дисквалификации. Понимает она, и что о полной реабилитации речи вообще не может идти – незнание законов не освобождает нас от ответственности.

- Если не об Ольге, то о ком или о чём вы хотели бы говорить с главой государства?

- Я хочу поговорить об Александре Ивановиче Тихонове. Попрошу Президента Российской Федерации разрешить ему вернуться в Россию. Александр Иванович - глубоко российский человек, преданный отечественному биатлону, как говорится, и душой, и телом. Ненормально, что глава российского биатлона и самый титулованный из всех отечественных биатлонистов живет за рубежом. В том, что наша федерация - Союз биатлонистов России - по спортивному результату считается одной из самых лучших в нашей стране, есть большая заслуга Тихонова. Мы достойно выглядели не только на Олимпиаде в Турине. Российские биатлонисты побеждают на международных соревнованиях различного уровня – на Универсиаде, юношеском и юниорском первенствах мира. Разве в этом нет большой доли его участия? Есть. И в том, что в Международном союзе биатлонистов (IBU), сильны позиции России, есть большая заслуга Александра Ивановича – он ведь первый вице-президент этой организации.

- Ты и те из твоих коллег по биатлону, кто относится к Тихонову, с такой же теплотой, как и ты, знаете, по какой причине он вынужден жить за границей? И, иначе, в чем его вина?

- Конечно, я знаю, в чём его обвиняют. Но мои знания не простираются дальше информации, которая публиковалась в российских СМИ. Интуитивно чувствую, что раз в этом деле фигурировали политические деятели, без наговора не обошлось. Ему, например, инкриминировали телефонный разговор, в котором звучали угрозы в адрес конкретного лица. Но знаете, когда моя племянница по телефону внятно не может объяснить, почему она не выучила тот или иной урок, я в ответ кричу на неё. И с моего языка срываются фразы, типа: «убить тебя мало». Зная взрывной характер Александра Ивановича, можно допустить, что он прокричал в трубку какие-то угрожающие слова. Я, конечно, не следователь. И, может быть, не знаю, как отличить реальную угрозу от банальной эмоциональности. Но поверить в его вину не могу. Поэтому, повторюсь, при первой же возможности попрошу Владимира Владимировича Путина разрешить вернуться в Россию четырехкратному олимпийскому чемпиону Александру Ивановичу Тихонову.

- Есть информация, что на недавнем собрании мужской команды в адрес Тихонова было высказано немало критических слов. Что Вы думаете по этому поводу?

Мартина Глагов (Германия), Светлана Ишмуратова (Россия) и Ольга Пылева (Россия- Я узнала про это собрание из газетной публикации. Как там было на самом деле, мне сказать сложно. Обвинять кого-то легче всего. Тогда как, самому не быть виноватым – наиболее удобная позиция. Не могу представить себе, в чём его ребята обвинили. Ко мне лично он относится очень хорошо. Я не стала бы нынче двукратной олимпийской чемпионкой, без поддержки Тихонова. Буду ему за это, как говорится, благодарна до гроба. Ведь в начале минувшего сезона у меня были серьезные разногласия с главным тренером сборной Валерием Пальховским – он не хотел отпускать меня на индивидуальную подготовку. А Александр Иванович не побоялся взять всю ответственность на себя, хотя на тот момент я не была лидером команды. Он сказал просто: «Света, готовься к Олимпиаде, как считаешь нужным. Я тебе верю».

- Это правда, что на прошедших Играх Тихонов варил вам суп?

- Правда. Из-за проблем с желудком я на последней Олимпиаде буквально загибалась. Я не преувеличиваю – загибалась. То, чем нас кормили в столовой олимпийской деревни, пищей назвать никак нельзя. Если весь итальянский общепит таков, то мне очень жаль итальянцев, которые вынуждены прибегать к его услугам. Александр Иванович где-то закупил супы, по составу похожие на те, к которым мы привыкли в России, и варил их вместе с моим тренером Виталием Николаевичем Фатьяновым.

- Рассказывают, что Тихонов запрещает вам перед гонкой читать и вязать.

- Немного не так. Накануне гонок все ведут себя по-разному – кто глотает валерьянку, кто за ноутбуком просиживает, кто кроссы бегает. А Александр Иванович рекомендует нам перед гонками больше отдыхать: «Девочки, аккумулируйте энергию. Лягте на диван и копите силы». Не всем, конечно, этот совет пригоден. В этом году я попробовала так делать, и мне это подошло.

- А не обговаривали ли между собой ваши товарищи по сборной возможность коллективно выступить в поддержку действующего президента Союза биатлонистов России?

- По телевидению и в газетах часто упоминается термин - «командный дух». На самом деле он у нас присутствует. Но...Как бы точнее выразиться? Он распространяется только на конкретное соревнование. На эстафету мы собраться можем. Но дальше, у каждого своё дело. Кто-то боится, у кого-то житейские проблемы и т.д.

- Вы наверняка помните, как в 2005 году на последнем чемпионате мира по биатлону в Австрии россиянок поздравляли с 8 марта. Дело было в выставочном холле гостинице, где команда проживала в полном составе. Нельзя было не заметить, что ваши коллеги по сборной России – мужчины, как только завершилась официальная часть вечера, поспешили ретироваться.

- Вы правильно подметили. В большинстве случаев дело обстоит именно так. Хотя на все сборы и этапы Кубка мира мы ездим вместе, женская команда не знает, что делается в мужской. И наоборот. У ребят свои взаимоотношения с тренерами, а у нас – свои.

Президент ОКР Леонид Тягачев, олимпийская чемпонка Светлана Ишмуратова и президент Ассоциации зимних видов спорта Владимир Кожин- А каковы отношения в женской команде России?

- Я бы их характеризовала, как уважительные. Причем, взаимно. Как в любом женском коллективе у нас случаются неурядицы, носящие, в основном, бытовой характер. Но они настолько мелки, что никак не отражаются на наших отношениях. Ни ссор, ни коллективных бойкотов кому-либо, ни, упаси боже, драк, у нас не бывает. Но и дружбы, которую в народе называют, не разлей вода, тоже не наблюдается. Мы, во-первых, все уже взрослые и некоторые из нас уже замужем, а во-вторых, как-никак, между собой – конкурентки.

- А кого-нибудь из женской сборной России вы можете назвать своей подругой?

- Ольгу Пылёву. Мы много времени проводим вместе. В минувшем сезоне совместно тренировались. И душевно она мне своей откровенностью ближе всех.

-Поговорим немного о вашей спортивной карьере. Подсчитано, что за предшествующие нынешнему сезону девять лет пребывания в сборной команде России, вам не удалось выиграть ни одной индивидуальной гонки. Этой же зимой сначала была победа на третьем этапе Кубка мира, а затем - на Олимпиаде. Как в известной поговорке. Не было ни гроша, да вдруг алтын. Как вы из одного состояния перешли в другое? Где пролегла разделяющая их граница?

-Граница пролегла в голове. До Олимпиады в почти 135-и индивидуальных кубковых гонках я только единожды брала первое место. Зато второй результат показывала аж одиннадцать раз. И мысль, что я - вечно вторая, долгое время гвоздем сидела в моей голове. Тихонов, Фатьянов, Зуев, плюс весь Новосибирск и весь Челябинск, настраивая меня только на победу, коллективно вытаскивали этот гвоздь из моего сознания.

-Извините, что прерываю. Тихонов и Фатьянов – люди в биатлоне известные. А кто такой Зуев?

-Игорь Зуев – мой гражданский муж. В недавнем прошлом он – летчик-испытатель. Игорь, пожалуй, ещё больше, чем я чурается публичной известности. Ему не нравится, когда я упоминаю его в числе тех, кому обязана своему успеху в Турине.

-Про границу, пролегающую в голове, продолжите, пожалуйста.

-В какой-то момент я поняла, что гонку надо заранее продумывать. И сама для себя вывела математическую формулу прохождения дистанции. И то, что у меня получилось в минувшем декабре в Осрбли, я в точности повторила на Олимпиаде. Когда на Играх-2006 я вышла на старт пятнадцатикилометровой гонки, я знала, как её бежать, чтобы показать лучшее время.

-В вашей функциональной подготовке действительно присутствуют собственные научные разработки? Или вы упоминаете математику ради образности?

-Как-то неудобно саму себя нахваливать. Но я – девушка образованная. Закончила магистратуру Челябинского государственного университета физической культуры. Там же защитила диссертацию по функциональной подготовке спортсменов.

-Иногда складывается впечатление, что вы, когда бежите по дистанции, никого и ничего не слышите. Например, на Играх в Солт-Лейк-Сити я и мой коллега - журналист из Челябинска – так кричали, что сорвали голоса, когда вы бежали свой этап в эстафете. Но мне показалось, что вы нас не слышали.

-А вот и не так. Я слышу всё, каждое слово. И тут же моя голова начинает эту информацию анализировать. Сейчас, когда я вывела свою формулу индивидуальной гонки, мой анализ ситуации на бегу стал носить системный характер. Бежать и не о чём не думать, я не умею. Что же касается эстафеты в Солт-Лейк-Сити, где мы командой завоевали бронзовую медаль, то этап, который я там бежала, до сих пор остаётся главной гонкой моей жизни. Вспомните, я ушла на дистанцию седьмой, а эстафету передала третьей. И всем, кто тогда в меня верил, и всем, кто в меня верил на Олимпиаде в Турине, я до земли благодарна. На огневом рубеже Светлана Ишмуратова (Россия)

-А что происходит с вами во время стрельбы?

-Тут я отключаюсь полностью. Почти всегда в голове, что-то отключается. Не слышу ничего. Но как только сделаю последний выстрел, в мозгу вновь как будто что-то щелкает. И я вновь слышу трибуны. Но хочу подчеркнуть, что моменты, когда я полностью отключаюсь, длятся всего несколько секунд.

-Вы известны ещё и тем, что при одновременном с соперницей приходе на стрельбище, почти всегда заставляете её ошибаться.

-Не могу сказать, что это мой коронный номер. Но значительное число раз он мне удавался. При подходе к стрельбищу я прочно держусь за спиной соперницы и никогда не выхожу вперед. Но на огневом рубеже стрельбу начинаю первой. Психологически это очень важно. В большинстве случаев у моих противниц сдают нервы, и они тут же начинают ошибаться.

-Известно, что вы сами себя наказываете ста отжиманиями от пола за каждый промах при стрельбе на тренировке. При такой отменной силе воли разве вы нуждаетесь в психологе? Если да, то чья психологическая поддержка для вас наиболее ценна?

- Психолог номер один – я сама. Затем, конечно, Фатьянов. Он не видел меня в деле, то есть на дистанции и на стрельбище, несколько лет. На первой же тренировке – дело было за полгода до начала Игр в Турине - Виталий Николаевич сказал, что, по его мнению, я нахожусь в великолепной форме. Затем он вносил какие-то коррективы в ход моей подготовки, например, постоянно напоминал, что при стрельбе, я должна провожать пулю глазами. Но одновременно с этим настраивал меня только на победу.

И Зуев помог мне выработать психологию победителя. Правда, повторюсь, он очень не любит, когда я его упоминаю.
И Тихонов никогда не переставал верить в меня.

-Давайте поговорим о роли Фатьянове в вашей спортивной судьбе. Известно, что у вас весьма непросто складывались отношения с тренерами сборной России.

-Десять лет тому назад, когда я оказалась в сборной страны, моим тренером был Валентин Николаевич Задонский. А Виталий Николаевич Фатьянов в это время был старшим тренером сборной. Года через три Фатьянов резко изменил свою жизнь - ушел в бизнес. Он стал директором новосибирского филиал «Газкомплектимпэкс» ОАО «Газпром». Еще через некоторое время Задонский тоже сменил амплуа. Он начал тренировать молоденьких лыжниц. Я осталась на попечении тренеров сборной. Что, правда, то, правда. Общего языка я с ними не находила. Для меня было очевидно - то, что они предлагают, мне не подходит. Они меня переубеждали в обратном. Так и жили. Год от года у меня на душе всё сильнее скребли кошки – вроде всё делаю правильно, но качественного скачка нет. Я стала понимать, что надо резко изменить тренировочный процесс. И когда до Турина остался год, я попросилась к Виталию Николаевичу. Он, конечно, опешил: «Светлана, это же другая работа. Да не надо мне это совсем. Нет, нет и нет». Он долго сопротивлялся. Какие бы доводы я не приводила, он не соглашался. Наконец, я не выдержала и пригрозила: «Виталий Николаевич, не будете со мной работать, брошу биатлон. Меня второе место больше не устраивает». Тут ещё Зуев подключился. Он ещё немного сопротивлялся, но всё-таки сдался: «Ладно. Я тебе помогу».

Без доброго отношения «Газпрома» к этой ситуации, конечно, у меня ничего бы не получилось. Виталия Николаевича систематически ко мне отпускали. Он бедный постоянно мотался из Новосибирска на этапы Кубка мира и на тренировочные сборы команды. Один случай расскажу. За две недели до Олимпиады, когда мы были уже в Италии, вдруг звонок Фатьянову из Новосибирска – надо срочно подписать в Москве какие-то бумаги. А я только-только оправилась от простуды и каждая тренировка, что называется, на вес золота. Но делать нечего. Виталий Николаевич помчался в Москву. Через день прилетел назад. Думаю, что в мире нет второго такого человека - руководитель процветающего регионального предприятия, подготовивший олимпийскую чемпионку. Вот что бывает, когда душа принадлежит спорту.

Я сейчас его робко спрашиваю: «Виталий Николаевич, продолжим?» Он в ответ: «Подумаю». Надеюсь, уговорю. Леонид Тягачев вручает официальный знак чемпиона ОИ Светлане Ишмуратовой

-За несколько дней минувшего февраля вы из известной спортсменки превратились в олимпийскую героиню. На жизни ваших родных в Златоусте это как-то отразилось?

-Ещё как. Мои родные пережили чудовищный стресс. Мама, папа и сестра так перенервничали, что оказались на больничных койках. Папу уже выписали (на 22 апреля с.г. – прим. Э.С.), мама ходит лечиться в поликлинику, а сестре придётся ещё немного полежать. Все трое лечатся у невропатологов. Чтобы родным как можно тяжелее дались две мои золотые медали, хорошенько постарались и журналисты.

-С этого места, пожалуйста, подробней

-Пожалуйста. Во время Олимпиады папа звонит мне и чуть не плачет. Оказывается одна газета, представители которой кичатся самым большим в стране тиражом, написала, будто бы с моих слов, что я теперь стала богаче на одиннадцать с половиной миллионов.
Иногда меня попрекают, что я не люблю общаться с журналистами. Мол, для спортсмена мирового класса это совсем неприемлемо. А искажать факты и публиковать всякую чепуху почему-то считается в порядке вещей. У нас в семье деньги и богатство никогда не были мерилом успеха. Родители всю жизнь работали на заводе. Мама - маляром, папа - токарем. Их знают в Златоусте, как очень скромных людей.

-Я читал, что в спорт вас привел отец. Как это было?

-Мне было пять лет. И болеть было моим любимым занятием. В это время я состояла на учёте в поликлинике. Папа любил кататься на лыжах и потихоньку, хотя мама это не одобряла, начал приобщать к физкультуре меня. Он привязывал меня к себе верёвкой и вот таким лыжным караваном мы передвигались до ближайшей маленькой горки. Там он меня отвязывал и убегал кататься. На обратном пути процедура повторялась. Каждая такая прогулка давалась нам с папой нелегко. Прежде чем мама разрешала нам уйти, мы до блеска отдраивали квартиру. Или выполняли ещё какое-нибудь её непростое поручение. Каждый раз я помогала папе, как могла. Папины усилия даром не пропали - в семь лет меня с учёта сняли.

-Кто по специальности ваша сестра? Она не ревнует вас к успехам в спорте?

-Ну что вы! Какая ревность? Она значительно старше меня и с раннего детства относилась ко мне, как к дочери. Мы не то, что никогда не дрались, мы ни разу в жизни не поссорились. К спорту она никакого отношения не имеет. И у неё никогда не было желания им заниматься. За меня болеет отчаянно - специально на время Олимпиады взяла отпуск. Она – военнослужащая, уже несколько лет служит по контракту в Чечне. Почему-то её увольнение сейчас перенесли на полгода. Мы всей семьей ждём - не дождёмся, когда закончится срок этого контракта.

-Вы ведь тоже военнослужащая? Что написано в вашем военном билете?

-После Олимпиады мне присвоили звание майора. А в графе должность написано: инструктор по спорту высшей квалификации Военно-воздушных сил. Место службы – город Самара.

-Военная форма у вас есть?

-Нет. Но, наверно, должна быть. Вы меня натолкнули на мысль. Надо поинтересоваться. Но вообще-то, какая форма? Если честно, то иной раз зарплату забывают выдать. Светлана Ишмуратова

-Почему так случилось, что челябинская стреляющая лыжница стала выступать за Новосибирск?

-В Челябинске нет биатлона. Нет его и в родном моем Златоусте. Когда нет стрельбища, какая может быть работа с оружием. А в Новосибирске я всё это нашла. Там прекрасные условия.

-Вы не лукавите? А не было так, что спортивным функционерам Челябинска перестали быть интересны ваши вечные вторые места?

-Да нет. Даже намёка на это не было. Губернатор Челябинской области Петр Иванович Сумин всегда хорошо ко мне относился, А после того, как я завоевала две золотые олимпийские медали, стал относиться ещё лучше.

-В каких единицах – количественных или качественных - вы измеряете понятие «стал относиться ещё лучше»?

-Тем, что Сумин пообещал построить в области биатлонный стадион моего имени. Я уверена, что Петр Иванович свое обещание выполнит. Поначалу было три кандидатуры: Златоуст, Миасс и Саткинский муниципальный район, на территории которого расположен национальный парк Зюраткуль. Лично мое мнение, что лучше Зюраткуля на Южном Урале места нет. В этом году я была там впервые. И когда увидела тамошнее озеро, которое считается третьим в Европе, то извините, за такое слово – обалдела. Красотища там необыкновенная. Минус единственный – парк расположен в двухстах километрах от Челябинска. Но этот проект я готова всячески поддерживать.

-О чём я вас не спросил? Или иначе. Может быть, вы что-то хотите рассказать, а я не дал вам повода.

-Есть одна мысль. Вы, наверно, знаете, что недавно в Челябинске был сдан в эксплуатацию великолепный крытый каток, который назвали в честь Лидии Скобликовой. Мало кто знает, что это сооружение было построено целиком на средства областного бюджета. Так вот. Олимпийский биатлонный центр в Челябинской области Петр Сумин построит, повторюсь, обязательно. Но можно стадион построить за десять лет, а можно - и за пять. Если государство внесёт свою лепту, то, конечно, строительство существенно ускорится. Если помощь из федерального бюджета зависит от Росспорта, то мне бы очень хотелось, чтобы Вячеслав Александрович Фетисов прочёл это интервью.

(Матариал подготовил Эдуард Сорокин, фото Михаила Воскресенского, ИА "Стадион")


Stadium.ru, 05.06.2006  10:15

http://www.stadium.ru/index_local.asp?curNewsId=30215&razd=9&date=20060602&sport=5&region=51

http://www.stadium.ru/index_local.asp?curNewsId=30237&razd=6&date=20060605&sport=5&region=51

 
created by neonix 2005