25.01.2022

Вход

Реклама

БОЙТЕСЬ БОЛЬНЫХ И БЕРЕМЕННЫХ!

Своими соображениями о завершающем этапе предолимпийской подготовки наших биатлонистов с читателями "СЭ" делится обладатель бронзовой (1960) и серебряной (1964) олимпийских медалей, знаменитый тренер, работавший со сборными СССР и России с 1966 по 1994 год.

     - Прежде всего хочу подчеркнуть, что только неукоснительное выполнение четко разработанной тренировочной программы может вывести спортсменов на пик формы, - говорит Привалов. - Собственно, сейчас они уже должны быть в этом состоянии. Очень важно также создать в команде хорошую обстановку. Это поможет в том числе и снять напряжение, вызванное мыслями о лежащей на тебе огромной ответственности. Так что главное сейчас для тренеров - найти способы расслабить своих подопечных, нацелить их на работу. Добрая, непринужденная атмосфера в коллективе весьма этому способствует. Ни в коем случае нельзя никого дергать, нервировать.

     - И, наверное, не давить чрезмерно?

     - В хорошей команде давление вообще исключено. Очень многое зависит от поведения тренера. В глазах спортсменов он должен выглядеть этакой глыбой, его действия должны вызывать у них уверенность в том, что все идет правильно и они на верном пути. Только в таком, спокойном и уверенном состоянии, подходят к большим стартам.

     - Полагаю, спокойствие для биатлониста еще очень важно и с точки зрения хорошей стрельбы?

     - Конечно. На данном этапе подготовки стрельбе надо уделить особое внимание. Малейшее отклонение необходимо немедленно засекать и выяснять его причины. За неделю до старта Игр все уже должно быть близко к идеалу.

     Кстати, здесь есть свои нюансы. Чем лучше форма, тем быстрее человек восстанавливается после нагрузок и тем быстрее у него снижается частота пульса. Но при слишком низкой частоте каждое сокращение сердечной мышцы довольно сильно сотрясает тело, особенно руки. Это как волнение на море - мелкая рябь или редкие, но большие волны.

     Кроме пульса на стрельбу влияет еще и возбудимость спортсмена. Если человек уже в хорошей форме, то, чтобы успокоиться при подходе к стрельбищу ему хватит и 20 метров, когда формы еще нет, может понадобиться метров 50. Спортсмен должен тонко чувствовать это. 50 или 20 метров - невелика разница, потеря в скорости незначительная, но в стрельбе может дать большой выигрыш.

     Между прочим, даже лидеры мирового биатлона не всегда в состоянии себя в этом смысле контролировать. Помню, в нынешнем сезоне Оле-Эйнар Бьорндален как-то в спринте уже на первой половине дистанции нахватал штрафных кругов из-за слишком высокой скорости. Но норвежцу хватило ума учесть эту ошибку, вторую половину он прошел более спокойно, и это тут же улучшило качество стрельбы.

     - То есть схематично ситуация выглядит так: очень хотел выиграть, со старта развил слишком высокую скорость и понаделал из-за этого ошибок на огневом рубеже, а когда потерял шансы на высокое место, махнул на все рукой, успокоился - и стрельба пошла...

     - Такой вариант вполне возможен. Но он не единственный. Почему когда спортсмен бежит лидером, его психика неспокойна? Потому что он страстно хочет это лидерство удержать. Но иногда, когда конкуренция слишком велика, появляется боязнь лидерства. Это очень сложный психологический момент. Заметили, как часто на последнем рубеже промахивается именно лидер?

     Приведу такой пример. 1992 год. Зимние Игры в Альбервилле. В том сезоне Евгений Редькин на этапах Кубка мира выше 15-го места не поднимался. Он был хорошим стрелком, но бежал не слишком быстро. За первое место во Франции боролись наш Сергей Чепиков, немец Марк Кирхнер и итальянец Андреас Цингерле. И вот вся эта тройка фаворитов на последнем рубеже понаделала столько промахов! А Редькин изначально ни на что не претендовал, просто старался сделать максимум того, что может. И в итоге выиграл.

     - То есть мандража у него не было.

     - Да, но сказалось также его старание отстрелять чисто и пробежать хорошо для себя. А фавориты не выдержали психологически. На последнем рубеже у Цингерле было чуть ли не три штрафных круга, у Кирхнера столько же. Так немец даже с таким штрафом уступил Редькину всего три секунды. То есть насколько Марк был сильнее Евгения, а вот реализовать себя не сумел.

     - В таких случаях говорят - "перегорел".

     - Так оно и есть. И подобное не такая уж редкость. Когда у спортсмена в голове мысль только о победе, он испытывает дополнительное нервное напряжение и психологический стресс. Да еще зрители поддают жару. В спокойном состоянии любой биатлонист попадет 10 из 10 и покажет такую скорострельность, какая вам и не снилась. Когда же надо стрелять после бега, да еще под рев трибун, что куда девается...

     Помню, был такой довольно средний американский биатлонист Джош Томпсон. Он тренировался один, отдельно от команды. Приносил с собой на стрельбище магнитофон, включал кассету с записью криков болельщиков и под это дело стрелял. А в 1987 году на чемпионате мира в Лейк-Плэсиде завоевал серебро.

     - Уже несколько дней наша сборная живет в Олимпийской деревне. Как выглядят тренировки за неделю до старта?

     - Они легкие, ненапряженные. Как я уже говорил, в принципе все биатлонисты уже должны быть в своей лучшей форме. Ведь как теоретически правильно строится тренировочный процесс? Сначала спортсмену дают большие нагрузки, затем следует отдых, в ходе которого организм восстанавливается. При определенном сочетании интенсивных тренировок и отдыха появляется эффект суперкомпенсации. То есть после некоторого отдыха организм способен вынести, "переварить" гораздо большую нагрузку чем раньше. Кстати, объективную оценку тому, на каком уровне готовности находится тот или иной спортсмен, дает биохимический анализ крови.

     - А что может случиться, если в самый разгар подготовки биатлонист вдруг, скажем, из-за болезни, пропустит пять-шесть тренировочных дней? Вся работа насмарку?

     - Нет, конечно. Бывает даже, что в таких случаях люди, наоборот, показывают бешеные результаты. Знаете, как говорят о конкурентах? Бойтесь больных и беременных. Почему происходит этот всплеск? Дело в том, что после нагрузок тренер, как правило, боится давать своим подопечным слишком много отдыха. Тот же, кто дней пять в это время полежал в постели, прекрасно отдохнул и полностью восстановился.

     Вот вам еще один пример. Олимпиада-1980 в Лейк-Плэсиде. Перед спринтом у Владимира Аликина подскочила температура. Подходит он ко мне и говорит: "Заболел, бежать не могу". Но заявку мы уже отдали, да и температура в день гонки у него уже была совсем невысокая. И я ему посоветовал прокатиться по дистанции, как на тренировке, на результаты никакого внимания не обращать. Владимир вышел на старт и... завоевал серебро. Первым тогда стал Франк Ульрих, третьим - Николай Алябьев.

     - А как выбирают место для заключительного этапа подготовки к Олимпиаде?

     - В зависимости от условий, в которых она будет проходить. Все в обязательном порядке ездят на предолимпийскую неделю, чтобы тщательно познакомиться с полем будущего боя. Мы в свое время поступали так: брали снегоход, проезжали по дистанции и снимали все на видео. Внимательно изучали и стрельбище: какие там роза ветров, подход к огневым рубежам. Все это надо учитывать и готовить спортсменов в аналогичных условиях. Хороший эффект дают горные тренировки, когда ты работаешь на большей, чем расположен олимпийский стадион, высоте, а перед стартом спускаешься вниз. На Игры 1992 и 1994 годов мы ехали из Антерсельвы. Но основной тренировочной базой сборной всегда был Бакуриани.

     - Наверное, много чего связано с этим местом?

     - Еще бы! Помню, в 1988-м ехали из Бакуриани в Тбилиси. Вся команда спала, а я сидел и смотрел в окно: такая красотища! Вдруг автобус потащило, водитель не справился с управлением, мы упали в кювет и перевернулись. А, между прочим, ехали мы в аэропорт, откуда вылетали на Игры в Калгари! К счастью, ничего серьезного не случилось, отделались, как говорится, легким испугом. Нас спасли глубокий снег и росшее на обочине дерево. Быстро нашли другой автобус и поехали дальше.

     - Скажите, а у тренеров бывает предчувствие: выиграем - не выиграем?

     - За неделю до старта вам никто не скажет, кто станет победителем, а вот во время гонки нечто подобное у меня бывало частенько. Стоишь на стрельбище у подзорной трубы - и вдруг в груди что-то екнет: будет золото...

     - С предчувствиями все ясно. Но ведь тренер, как правило, может четко сказать, кто из его подопечных сейчас готов сражаться на уровне первой десятки, а кто - нет.

     - Те тренеры, которые непосредственно занимаются со спортсменами и знают каждого вдоль и поперек, уже сейчас могут сказать, на что способен каждый.

     - То есть не сегодня-завтра наши тренеры поймут, кто в команде сможет в Турине побороться за медали?

     - Уверен в этом. Плюс, как я уже говорил, биохимический анализ крови дает объективную картину.

     - А много было на вашей памяти форс-мажорных ситуаций?

     - Прилично, причем в ряде случаев можно говорить о настоящих подвигах. Особенно богаты на них эстафетные гонки. На Олимпийских играх 1972 года в Саппоро у бежавшего на первом этапе Александра Тихонова сломалась лыжа, и хотя кто-то из биатлонистов ГДР одолжил ему свою, Тихонов все равно пришел на смену последним. Казалось бы, на что тут можно надеяться? Однако на втором этапе Риннат Сафин развил такую скорострельность на огневом рубеже, о какой применительно к использовавшимся тогда в биатлоне крупнокалиберным винтовкам никто и помыслить не мог. И мы выиграли.

     Во время эстафеты на Играх-1976 в Инсбруке у Ивана Бякова прямо на дистанции отвалился носок ботинка. На сей раз выручил уже один французский спортсмен, но времени на переобувание ушло, как казалось, катастрофически много. Однако благодаря запредельным усилиям сначала Николая Круглова, а затем Тихонова мы и в той эстафете завоевали золото.

     А разве можно забыть чемпионат мира 1973 года в Лейк-Плэсиде! Погода была очень теплая - плюс 10 или даже выше, лыжню развезло, а у нас не оказалось нужной мази. Боролись ребята в эстафете как могли. И вот последний этап. На золото претендуют две команды - СССР и Норвегии. У нас бежит Тихонов, у норвежцев - Тор Свендсбергет. Они схлестнулись. У норвежца лыжи катят, у Александра постоянно проскальзывают. На последний огневой рубеж они пришли вместе. Стоят рядом и стреляют синхронно. Норвежец поражает последнюю мишень и убегает на дистанцию, а Тихонов как раз промахивается. Так Александр достает запасной патрон, заряжает винтовку, стреляет не целясь - и попадает! Но все равно почти никто не сомневался в том, что выиграет Свендсбергет. Однако первым финишную черту пересек Тихонов! Он был совершенно черным, так как израсходовал на дистанции все свои силы до последней капли.

     Кстати, было бы неплохо, если бы наши биатлонисты вспомнили эти и другие подвиги своих великих предшественников, выходя на старт в Турине.

     Лина ХОЛИНА

 http://www.sport-express.ru/art.shtml?116495

 
created by neonix 2005